Господи, Отец наш всемогущий, - повторил Джордж Кент. Отпусти нам наши прегрешения, - сказал я. Отпусти нам наши прегрешения, - повторили они. И прими наши души. И прими наши души. Аминь! - Аминь! И я положил их подле Рамона Гальегоса и покрыл их лица. По другую сторону от нашего костра внезапно раздался шум. Это один из нас вскочил на ноги, сжимая в руке пистолет. А ты? - завопил он. Ты как посмел удрать? Почему ты живой? Пусть меня повесят, но я тебя сейчас к тем троим отправлю, трусливый пес! Но наш вожак в молниеносном прыжке схватил его за руку. А ну полегче, Сэм Янци, полегче! Мы все повскакивали с мест, за исключением незнакомца, который сидел неподвижно и выглядел совершенно безучастным.